Горький - 150 лет

Сегодня 150 лет со дня рождения Максима Горького.
Конечно, почти никаких упоминаний. Не то, что было 50 лет назад: отлично помню, как торжественно тогда, 28 марта 1968 г., отмечалось 100 лет. Как же: великий пролетарский писатель (хотя на самом деле ничего "пролетарского" в нем нет, если не считать наскоро состряпанного романа "Мать").
В свое время, прочитав "Клима Самгина", особенно после второго прочтения под впечатлением известных московских событий октября 1993 г., я хотел составить реестр "конструктивных лейтмотивов" этого огромного романа. Типа: "насекомое", "китаец", "А был ли мальчик?", "Смирно!". Я насчитал тогда 6 или 7, но блокнот куда-то задевался. Я даже стал перечитывать "Клима" в третий раз, но не пошлО. Претензии на пейзаж у автора казались смешными и топорными после пейзажей Пруста.
Берберова и в "Курсиве", и в "Железной женщине" отрицает хоть какую-то значимость Горького как писателя на фоне европейской литературы того времени (10-20-х годов прошлого века). Я бы не был столь категоричен. Как раз после второго прочтения, в 90-е годы, уже после "Улисса" Джойса, я сопоставил это безусловно самое значительное произведение Горького ("Жизнь Клима Самгина") с "Улиссом": у Джойса поток сознания, а у Горького - поток бытия. Не знаю, найдется ли в литературе того времени прозаическое произведение таких масштабов безо всяких делений на главы, части. Даже переходы между частями (томами) условны, одно перетекает в другое. Только первый том делится на большие главы, образуя роман в романе. Впрочем, последние страницы каждого тома вызывают ощущение финала: особенно сильно в конце первого, где показана жутковатая фигура Ли Хунг Чанга на Нижегородской выставке. А лейтмотив "насекомое" разработан очень тонко. Конечно, это явное влияние Достоевского. Вспомним еще страшный рассказ "О тараканах".
Кстати, почему Горький назвал "Клима" повестью (формальное определение жанра в заголовке)? Ведь это огромный роман, и сам автор в письмах называл его "романом на 800 персон". У меня возникла однажды гипотеза по этому поводу, но сейчас я в ней усомнился и не привожу.
Не знаю, буду ли я еще перечитывать Горького. Пока не тянет. Как и Толстого, Достоевского. Думал было перечитать "Преступление и наказание" после феноменальной книги Мережковского "Лев Толстой и Достоевский", но как-то страшно.

Д. Мережковский - "14 декабря"

Читаю и невольно иной раз спрашиваю себя: о чем он пишет - о прошлом или уже о будущем?
Назад в будущее (= вперед в прошлое) - инвариант российской истории.
Надо заметить, что вся трилогия "Царство зверя" написана сильно. Это высокая литература.

"Нет, Чаадаев неправ: Россия не белый лист бумаги, – на ней уже написано: Царство Зверя. Страшен царь-Зверь; но, может быть, еще страшнее Зверь-народ".
(Ч. 4, гл. 6)
 

Мережковский, Пушкин, Нейгауз...

Мережковский неправ, когда (в "Вечных спутниках") называет "Маленькие трагедии" Пушкина "всего лишь набросками". Нет, это совершенно законченные сочинения, и Брюсов был ближе к истине, когда, опираясь на авторское определение ("драматические изучения"), полагал, что в  этих беспрецедентно лаконичных драмах Пушкин изучал  саму драматическую форму, экспериментировал с нею.
Тут имеет место эффект, о котором писал Генрих Нейгауз:

"В искусстве, как и в природе, бывают создания, явления небольшой (небольшого формата), даже малой формы, вызывающие, однако у зрителя, слушателя, читателя впечатление чего-то огромного, грандиозного. Несколько примеров наугад: в природе - Карадаг близ Коктебеля; в искусстве - многие "мелочи" Пушкина, Гете (например, "Прометей"), Лермонтова, Блока; некоторые прелюдии или ноктюрны Шопена, одна небольшая сцена из "Дон Жуана" Моцарта, увертюра к "Лоэнгрину" или "Тристану и т.д. и т.д.*
*в живописи самое потрясающее явление в этом смысле "Видение Эзехиеля" Рафаэля!"
(Г. Нейгауз. Размышления. Воспоминания. Дневники..., стр. 120).

***
Еще хочется процитировать Г. Нейгауза:
"Сейчас играл квартеты Моцарта, сверхчудесные!!! Представьте себе, какой скандал - я считаю, что Моцарт меня как чистого музыканта куда больше удовлетворяет, чем, например, Вагнер.
...
Когда вы станете постарше, наверняка больше, чем Бетховена полюбите Моцарта"
(Сборник "Мысли о Моцарте", стр. 125-126; изд. "Классика-XXI", 2004).

А вот тут я не совсем согласен:
"Бузони очень удачно сказал о Моцарте - "divinus": божественный. А о Бетховене можно сказать: человечный. В этом их различие... Моцарт - это что-то слетает сверху, а Бетховен - это растет от человека, от его музыкального гения".

Нет, Моцарт - человечнейший, но "слетает сверху" тоже. Как точно выразился Чичерин: "мост между Сириусом и мелочью дня".

В открытом уроке с А. Наседкиным по поводу моцартовской сонаты №13 (B-dur, K. 333) Нейгауз сделал такое знаменательное замечание:
"В отношении этих сонат Рихтер абсолютно правильно рассуждает, что необходимо соблюдать все повторы. В таком случае вещь ужасно выигрывает!.. Тогда у людей было больше времени, они больше наслаждались, они не спешили на службу, как мы сейчас спешим. Они наслаждались и слушали еще раз. Понимаете, это так в духе вещи!
Недавно я слышал хорошо исполненный d-moll' ный квартет Моцарта. Квартетисты играют очень хорошо, но почему-то не повторяют разделы в первой части. И выходит ерунда: первая часть куцая, вторая - страшно длинная. Несоответствие!"
(Сборник "Как исполнять Моцарта", стр. 149; в изд. "Классика - XXI", 2003).
Не спешили? Моцарт, бегающий по урокам. Вообще, кажется, вся его жизнь была страшной гонкой. Аристократы, наверное, действительно не спешили.