Бетховен - Симфония №4 B-dur, op. 60 (К. Клайбер; Концертгебау, Амстердам, 1983)

 

Шостакович – Симфония № 15 A-dur, op. 141

Национальный орк. Франции, дир. Д. Афкхам; 21.11.2013, Театр Елисейских полей, Париж.

https://youtu.be/q69m-sj7LAQ?si=2xwtgglC5WuNZJGx

Оставил там комментарий:

Прекрасное исполнение! Одно из лучших, что я знаю. А мне есть, с чем сравнивать, так как я присутствовал на премьере в Москве 8 января 1972 г.

Недавняя выкладка, хотя концерт состоялся 11 лет назад. Дирижер еще совсем молодой.

https://en.wikipedia.org/wiki/David_Afkham

Ему тут 30 лет.

PS. Только сейчас пришло в голову: не являются ли два звонка колокольчика в начале пародией на начало «Героической симфонии» Бетховена? 

Гайдн – Сонаты №№ 60(50), С; 61(51), D (J. McCabe)

 

Именно эти поздние клавирные шедевры Гайдна (включая и последнюю сонату в Es) ближе всего к ранним сонатам Бетховена (с 1-й по 4-ю).

Какая разработка в 1 части C-dur’ной сонаты!

А D-dur’ная соната и вовсе необычна. Слушая ее, думаешь уже о Шуберте или, например, 26-й сонате Бетховена.

Прокофьев - Второй скрипичный концерт g-moll, op. 63 (И. Перлман, дир. Д. Баренбойм; Чикагский симф. орк.)

 Загадочное сочинение. Музыка иногда делается весьма зловещей (как в страшной сказке).

А финал слушается как пародия на финал бетховенского скрипичного концерта. Даже карикатура, переходящая в некий dance macabre.

Моцарт – Большая месса c-moll, K. 427 (Р. Моральт, Вена, 1955)

 

Певцы: Т. Штих-Рэндалл, Х. Рёссл-Майдан, В. Кменнт, В. Раннингер.

Венский камерный хор.

Венский симфонический орк.

Реконструкция А. Шмидта.

Я очень давно не слушал именно эту версию. А она весьма убедительна: и вставки из Мессы C-dur, K. 262 (лучшей, на мой взгляд, мессы зальцбургского периода) и завершение музыкой Kyrie.

Удивительная вещь эта месса! С одной стороны Гендель и Бах (больше Гендель, чем Бах), с другой – Бетховен и Шуберт (больше Шуберт: например, в Et incarnactus est). И когда я слушал Et incarnactus, вспомнил Мандельштама:

Где ночь бросает якоря
В глухих созвездьях Зодиака,
Сухие листья октября,
Глухие вскормленники мрака,
Куда летите вы? Зачем
От древа жизни вы отпали?
Вам чужд и странен Вифлеем,
И яслей вы не увидали.

Для вас потомства нет — увы!
Бесполая владеет вами злоба,
Бездетными сойдете вы
В свои повапленные гробы,
И на пороге тишины,
Среди беспамятства природы,
Не вам, не вам обречены,
А звездам вечные народы.

А когда хор на музыку Kyrie поет Dona nobis pacem, сразу думаешь о Торжественной мессе Бетховена (та же часть).

Вчера весь дань в голове крутился Quoniam из моцартовской мессы, один из моих самых любимых номеров. Но вчера я стал слушать «Альцину» Генделя (запись под упр. У. Кристи с Р. Флемминг и Н. Дессэ). Слушал весь день (с перерывами). Но сегодня уже надо было отдать себя мессе Моцарта.

Интерпретацию Р. Моральта считаю лучшей из всех мне известных.

Моцарт – Струнный квинтет Es-dur, K. 614 (Кв. «Орландо», Нобуко Имаи)

 

Этакая «игра в Гайдна». Между прочим, тема финала есть обращение темы финала гайдновского квартета B-dur, op. 33/4. Но у Гайдна таких полифонических игр нет.

Как потом Бетховен в Восьмой симфонии играл в Гайдна-Моцарта или в Моцарта-Гайдна.

И такая игра означает переход на метауровень.

С. Танеев - Симфония №4 c-moll, op. 12 (Н. Ярви, Берлинский филарм. орк., live, Берлин. 2010)

 Всё как на блюде. СО-ЧИ-НЕ-НО (Вспомним, что Гёте говорил о моцартовском "Дон Жуане"). Не хватает спонтанности, демона не было поблизости. Но красиво, искусно. Формально (официально) - шедевр.

Правда, иногда в первой части прорываются почти цитаты из Бетховена.

Исполнено великолепно. Лучшая часть - вторая.

От Баха к Вагнеру

 Верди говорил, что если немцы приходят от Баха к Вагнеру, то они поступают, как истинные немцы.

Да, эволюция (а на  самом деле деградация) от светоча Баха и бурнопламенного (по Чичерину) идеалиста Бетховена к двум музыкальным монстрам - Вагнеру и Р. Штраусу. Истинно немецкий путь. 

Бетховен - "Фиделио"

 Две записи:

1) К. Бём (Г. Джонс, Дж. Кинг, Дрезден)

Это просто фрагменты, и даже нет дуэта могильщиков (sic!). Но это может быть самодеятельность безграмотных редакторов MP3-диска.

Но поют и играют (то, что поют и играют) очень хорошо.

2) В. Фуртвенглер (М. Мёдль, В. Виндгассен, Вена, 1953)

Старые пластинки.

Это великолепно, даже как-то не чувствуется потеря от купированных диалогов.

Я, кажется, недооценивал эту оперу. А уровень местами шекспировский.

В хоре узников на словах “Sprect leise” мы слышим Вагнера, причем Вагнера времен «Парсифаля».

И ничего общего с операми Моцарта. Абсолютно несопоставимые миры.

"Он подошел к роялю, открыл крышку и заиграл медленную часть арии Леоноры в E-dur – эту песнь плывущей по волнам Океана безмятежной и героической души. Когда вступают фаготы, мы слышим поразительное слияние Духа и Природы, столь не похожее на антагонизм их у Моцарта. Но не есть ли бетховенское слияние скрытый антагонизм, ибо ведь Природа здесь – только продолжение Героя, его эманация, а где истинная Природа, мы не знаем? И, следовательно, не есть ли моцартовский антагонизм на самом деле слияние, в котором Природа – колыбель Духа, его заботливая нянька, лишь ненадолго выпускающая его в мир, чтобы затем вновь поглотить его?"

Моцарт - Квартет №23 F-dur, K. 590 ("Хаген-квартет")

 Какое всё-таки жесткое сочинение, несмотря на кажущуюся безмятежность. Особенно по контрасту с романтиками (Шуман, Мендельсон). По жесткости можно сравнить с поздними квартетами Бетховена.

Моцарт и Веберн

 Гениальный пианист и пламенный моцартофоб Глен Гульд, называя g-moll'ную симфонию (К. 550) удручающе банальной, выделяет в ней одно место - начало разработки финала, где вдруг Моцарт, по мнению Гульда, становится вровень с самим Веберном. Место и впрямь экстраординарное, и снисходительная похвала Моцарту в устах его ненавистника дорогого стоит.

Но к перечню мест у Моцарта, где он достигает высот нововенской школы, я бы добавил полутороминутную жигу G-dur (K. 574) и финал квартета A-dur (K. 464), который сам Бетховен переписал для себя в партитуре.

***

А я, как истый антимоцартофоб, после жиги прослушал Adagio h-moll (K. 540) - Браутигам записал их на диске друг за другом - и должен сказать, что этих высот не достигает никто, даже Веберн.

Равновесие

Сочинения, уравновешивающие (в моем восприятии) впечатление от "Хаммерклавира" и "Диабелли-вариаций":
Моцарт - Соната F-dur, K. 497;
                 Фантазии К. 594 и 608;
                 Квартет A-dur, K. 464.
Шуберт - Соната B-dur, D. 960.

Моцарт – Квартет №8 F-dur, K. 168 (Хаген-кв.)

Не имел ли в виду Бетховен этот квартет, когда писал свой 9-й? Финальные фуги весьма близки (фуга на тему perpetuum mobile), но, конечно, у Бетховена другой масштаб.

А первая часть моцартовского квартета заставляет вспомнить 3-ю часть бетховенского (которую, в свою очередь, мог бы написать Брамс).

Моцарт - Клавирные концерты №№18 и 19 (Г. Анда)

19-й, конечно, гораздо значительнее и интереснее. Он насквозь полифоничен, а его финал в своей полифонической динамике не уступит Бетховену. Один из лучших финалов в моцартовских концертах.

"Диабелли-вариации" и Торжественная месса

Слушал вчера эти магические вариации (С. Рихтер, поздняя живая запись) и вдруг подумал, что их кода такая же, как в "Торжественной мессе": вас увлекает какой-то вихрь, несет вас к неизвестной черте, и всё кончается Вопросом (характерный терцовый тон вверху). Даже не вопросом, а Вопрошанием, как у Хайдеггера.

Старая запись из дневника

О переломе в музыке Моцарта (после «Дон Жуана»)

В сочинениях зрелой поры (от «Идоменея» до «Дон Жуана») гетевско-пушкинская универсальность. Все краски жизни и мира. Есть скорбь, ирония, загадочность, но нет отчаяния и усталости.

Вершины этого могучего прославления жизни – «Свадьба Фигаро», фортепианные концерты F, C, Es, A и 2-й в C (K. 503) и особенно «Пражская симфония».

В 1787 г. происходит перелом. Меняется взгляд на мир. Это или призраки уходящей жизни или видения нового «блистающего мира», Эдема, как в платоновском «Федоне». Ренессансный дух   Гульельмо  как бы отстраняется, исчезает непосредственность упоения жизнью. За пластикой характеров стоят символические тени, как в «Избирательном сродстве», а позднее у Достоевского и Т. Манна.

Такой же перелом у Пушкина после 1830 г. Универсальность «Онегина» и жуткая символика «Анджело», «Медного всадника», «Египетских ночей» и «Пиковой дамы».

Малер – после 8-й симфонии: «Песнь о Земле», 9 и 10 симфонии («А как прекрасна была жизнь!»)

У позднего Бетховена нет этого надрыва. Он плюет на ничтожество окружающей жизни, творит, как буддийский бог, свою Вселенную и созерцает ее игру.

Моцарт и Бетховен

Не взял ли Бетховен стоны в кульминации разработки 1-й части Героической симфонии из вступления к 39-й симфонии Моцарта?

Моцарт - Соната для скрипки и ф-но D-dur, K. 306 (Ф.-П. Циммерман, А. Лонквих)

Весьма интересная соната.
Неожиданный драматический разворот в секвенциях разработки первой части. Хотя может показаться, что автор с секвенциями "перебрал", но, с другой стороны, можно увидеть в этом череду волн, всё более высоких.
Очень глубокая созерцательная вторая часть, предвосхищающая уже поздние сонаты и трио. Интересно, что начальный мотив почти тождествен с начальным мотивом 2-й части последней гайдновской клавирной сонаты (Es-dur, №62/52), написанной уже несколько лет спустя после смерти Моцарта. Гайдн цитирует своего безвременно ушедшего друга? Или сам себя? А Моцарт цитирует его? Или оба цитируют кого-то (что в музыке 18 века было весьма распространено и не считалось "плагиатом")?
В финальном Рондо, к сожалению, больше общих мест, чем хотелось бы.
В целом же это вполне сопоставимо со скрипичными сонатами Бетховена, во всяком случае, с ранними.

Моцарт - Квартет D-dur, K. 499 (Alban Berg Quartet)

Этот квартет не могу сравнить ни с Гайдном, ни (даже) с Бетховеном, а могу - только с Шубертом, тем более, что в 1-й части мы слышим "Форель".
За эти дни прослушал все три экстраординарных кёхеля: 498, 497, 499.

Моцарт - Квартет A-dur, K. 464 (The Salomon S.Q.)

Финал этого квартета необычен еще и тем, что совершенно неклассичен. Классический финал должен быть венцом всего сочинения и в том смысле, что дает всему определенность, подводит итог. А тут полнейшая неопределенность, "без жизни лики жизни", светлый хаос (как в начале платоновского «Тимея»).
Кстати, полифонию для изображения хаоса использовал Бетховен в финале 29-й сонаты, но там хаос мрачен и тяжел.
Известно, что Бетховен высоко ценил этот моцартовский квартет, и не исключено, что его влияние прослеживается вплоть до великой сонаты "Хаммерклавир".

Между прочим, в обоих финалах в центре композиции находится, говоря условно, хоральный эпизод (у Бетховена это не хорал, но некая имитация строгого стиля), контрастирующий с хаосом окружения.