Мясковский – Симфония №17 gis-moll, op. 41 (Е. Светланов)

Бесспорно, одна из лучших симфоний.

В конце финала приходят в голову строки Ахматовой:

Звёзды смерти стояли над нами,

И безвинная корчилась Русь

Под кровавыми сапогами

И под шинами чёрных марусь.

Эти же строки могут быть поставлены эпиграфом к Четвертой симфонии Шостаковича.

Прослушиванием 17-й симфонии я завершил свой спонтанный "заплыв" в симфонии Мясковского. Я прослушал 12 симфоний: 4, 5, 6, 10, 11, 13, 16, 17, 21, 25, 26, 27. Это по порядку номеров, но слушал я совсем в другом порядке.

Впечатления были разными, но наиболее сильные от 6, 10, 17, 21 и 27.

Самая светлая среди всех - Пятая.

На мой взгляд, он не был гением, как тот же Шостакович, но в его симфониях есть гениальные места, например, финал Шестой (в первой редакции, с хором).

М. Юдина, сравнивая его с Шостаковичем (речь шла о концерте, на котором впервые был исполнен фортепианный квинтет Шостаковича и, если не ошибаюсь, Девятый квартет Мясковского), писала, что его квартет померк рядом с гениальным сочинением Шостаковича, но автор сам является подвижником, апостолом высокого музыкального искусства, самоотверженно служа ему в меру своего таланта. У меня нет сейчас возможности дать точную цитату Юдиной, но мысль, в сущности, такова. И это, продолжу, тоже своего рода гениальность - гениальность Служения, и, одновременно, трагедия личности. И сам он это прекрасно понимал, когда писал, что Прокофьев, его друг, "музыку мою не любит, а только терпит".

Мясковский

К Мясковскому отношусь с большим почтением, особенно, к струнным квартетам.
На днях с большим удовольствием переслушал Виолончельный концерт (М. Ростропович, К. Кондрашин).
Но вот сейчас прослушал две симфонии - 7-ю (h-moll, op. 24; 1922 г.) и 8-ю (A-dur, op. 26; 1923-25 гг.) и могу пока сказать, что не понял этой музыки. Однообразно, мелодически невыразительно, бесформенно, затянуто неимоверно. Исключение - прекрасная третья часть 8-й симфонии с оригинальными соло разных инструментов (особенно выразительно начальное соло английского рожка).
Но может быть, это вина дирижера (Е. Светланова), на "съедение" которому достался весь симфонический Мясковский и который просто не понял этой музыки и своё непонимание добросовестно с помощью огромного оркестра передал нам? Это странная гипотеза, тем более, что Светланов известный горячий пропагандист русской симфонической музыки (над чем, над этим светлановским "стиль рюсс гранд", иронизировал Рихтер), где всё же не без сожаления надо признать существование вполне заслуженно забытых сочинений (типа симфоний Балакирева). Не знаю, я старался проникнуться этой музыкой, но, несмотря на наличие интересных моментов (например, самое начало 7-й симфонии), так и не смог в должной мере.
Я не могу согласиться с нашим прославленным С.С. Прокофьевым, который считал Мясковского наследником Чайковского: «В нём больше от философа — его музыка мудра, страстна, мрачна и самоуглублённа. Он близок в этом Чайковскому и думаю, что является, по сути, его наследником в русской музыке. Музыка Мясковского достигает истинных глубин выразительности и красоты» (отсюда; следующее за этой фразой сравнение Мясковского с Малером, принадлежащее Шостаковичу, вообще представляется мне неадекватным, если к тому же учесть резко отрицательное отношение Мясковского к Малеру: "безвкусно размалёванная муза Малера"; но это может быть проявлением особой скромности ДДШ, принижавшем собственные заслуги, когда именно его и следует назвать наследником Малера).
Нет, Чайковскому наследовал тот же Шостакович. Мясковский, как я полагаю, продолжал традиции Глазунова (в чем, между прочим, Прокофьев его даже упрекал в одном из писем). Может быть,Танеева.
К лучшим симфониям Мясковского я бы отнес 3-ю, 6-ю, 13-ю (особенно) и 17-ю. Но 6-ю в исходной редакции с заключительным скорбным хором, а не в редакции 1948 года, где хор купирован. Но реалии 1948 года известны, и почему тогда Светланов, записывая свой интеграл в 90-е годы, записал именно эту позднюю редакцию? Мне кажется, тут можно поставить это дирижеру в сильный упрёк и высказать еще раз сомнение, понимал ли он музыку, которую исполнял?

Г. Попов - Симфония №1, соч. 7 (1935 г.)

Впервые слушаю этого композитора. Исполнители - Лондонский симф. орк., дир. Л. Ботштейн.
Трудно судить по первому разу, но показалось это тяжелым, однообразным сочинением, исполненным мрачных настроений. Вторая часть не лишена мелодической выразительности.
Но никакого сравнения с симфониями Шостаковича  того же времени (особенно с Четвертой) быть не может. Мне кажется, что уступает это и лучшим симфониям Мясковского (13-й, 17-й).
Конечно, надо познакомится с музыкой Г. Попова более подробно.

Мясковский - Струнный квартет №6 g-moll, op. 49, 1939-40 гг. (Квартет им. Танеева)

В этом квартете поразительной красоты и глубины скорбная третья часть Andante lugubre(Malinconia).
Я с наслаждением слушаю подряд его квартеты, которые знаю весьма плохо (а довоенные слушаю вообще впервые). Мне представляется, что эти композиции интереснее квартетов Шостаковича 30-х-40-х годов. Удивительно благородная музыка, и ее "традиционность" является неоспоримым достоинством (хотя, например, Первый квартет есть, на мой взгляд, вполне экспрессионистское сочинение, сопоставимое даже с квартетами Бартока той же поры - конца 20-х годов). Это как та чистая, грамотная и богатая русская речь, от которой мы почти отвыкли за последнее время. 

Мясковский - Симфония №17 gis-moll, op. 41 (Е. Светланов)

Я уже писал в ЖЖ  об этой симфонии.
А на днях попалась на глаза заметка Г. Нейгауза о ней*, и я решил ее прослушать.
Действительно, это замечательное сочинение.
Необыкновенно выразительно самое начало: будто некое пробуждение, но не радостное, а такое, когда мысль о предстоящем дне угнетает, даже ужасает. Я представил себе холодный рассвет в тайге. И - зона, вышки, колючая проволока. Вот такое пробуждение.
Написано-то в 1936-37 годах. Он, я думаю, прекрасно понимал, в какой стране живет. Это слышно отчетливо в 13 симфонии, одной из лучших его (и не только его) симфоний. О ней у меня  тоже кое-что есть в ЖЖ. И в блоге на "Классике".
Если бы еще исполнение Светланова не было столь усредненно-академическим...
______________________________
*Г. Нейгауз. Размышления. Воспоминания. Дневники. Избранные статьи. Письма к родителям. - М.: СК, 1983. - С. 159.
Конечно, я никак не могу согласиться с толкованием Генриха Густавовича (который, как и Рихтер, очень высоко ценил Мясковского):
"Основное содержание Семнадцатой симфонии мне представляется следующим образом. Симфония как бы рисует картину раскрепощения и расцвета личности в нашу великую эпоху. Вся она полна огромного драматического напряжения и даже некоторого трагизма (в первом Allegro). Эти трагические настроения, однако, скоро уступают место совершенно другим эмоциям - созерцательным (во второй части), энергичным, бодрым (в скерцо, чрезвычайно близким к народному духу) и, наконец, радостным, активным, жизнеутверждающим в финале".
Хорошенькое жизнеутверждение, когда финальные удары литавр буквально тебя расстреливают (никакого просветления, к которому так часто склонялся Шостакович). Вторая часть не столько созерцательна, сколько скорбна, а скерцо зловеще.
Но, конечно, что мог позволить себе написать Нейгауз в 38-м году.
А вот это замечательно:
"Никогда еще Мясковский не достигал такой ясности и простоты (преодоленной сложности) изложения; сложнейшая контрапунктическая ткань некоторых частей представляется как некий разнообразный пейзаж, видимый с высокой горы, - все его богатые, красивые и интересные детали образуют одно неразрывное гармоническое целое".

Мясковский - Концерт для виолончели с орк, до минор, соч. 66 (1944)

Исполнители: М. Ростропович, Симфонический орк. Московской гос. филармонии, дир. К. Кондрашин (live, 27.12.1972).
Эта музыка прекрасна в своей благородной, я бы даже сказал - аристократической, традиционности.
Словно тот русский язык, который мы уже забыли и на котором сейчас никто почти и не говорит.