Моцарт - Квартет №23 F-dur, K. 590 ("Хаген-квартет")

 Какое всё-таки жесткое сочинение, несмотря на кажущуюся безмятежность. Особенно по контрасту с романтиками (Шуман, Мендельсон). По жесткости можно сравнить с поздними квартетами Бетховена.

Моцарт и Веберн

 Гениальный пианист и пламенный моцартофоб Глен Гульд, называя g-moll'ную симфонию (К. 550) удручающе банальной, выделяет в ней одно место - начало разработки финала, где вдруг Моцарт, по мнению Гульда, становится вровень с самим Веберном. Место и впрямь экстраординарное, и снисходительная похвала Моцарту в устах его ненавистника дорогого стоит.

Но к перечню мест у Моцарта, где он достигает высот нововенской школы, я бы добавил полутороминутную жигу G-dur (K. 574) и финал квартета A-dur (K. 464), который сам Бетховен переписал для себя в партитуре.

***

А я, как истый антимоцартофоб, после жиги прослушал Adagio h-moll (K. 540) - Браутигам записал их на диске друг за другом - и должен сказать, что этих высот не достигает никто, даже Веберн.

Равновесие

Сочинения, уравновешивающие (в моем восприятии) впечатление от "Хаммерклавира" и "Диабелли-вариаций":
Моцарт - Соната F-dur, K. 497;
                 Фантазии К. 594 и 608;
                 Квартет A-dur, K. 464.
Шуберт - Соната B-dur, D. 960.

Моцарт – Квартет №8 F-dur, K. 168 (Хаген-кв.)

Не имел ли в виду Бетховен этот квартет, когда писал свой 9-й? Финальные фуги весьма близки (фуга на тему perpetuum mobile), но, конечно, у Бетховена другой масштаб.

А первая часть моцартовского квартета заставляет вспомнить 3-ю часть бетховенского (которую, в свою очередь, мог бы написать Брамс).

Моцарт – Квартет №19 C-dur, K. 465

Менуэт этого квартета – совсем не Менуэт, а драматическая (или оперная) сцена: страдающий юный Вертер на сельском празднике. Это самая конфликтная часть квартета, и конфликт не разрешается, а отстраняется (как это нередко бывает у Моцарта) в веселом (по видимости) финале, хотя в его разработке вдруг происходит отчаянная схватка.

А крайние разделы (своего рода лендлер) заставляют подумать даже о Лендлере Девятой симфонии Малера. Как это у Гёте в «Фаусте»:

Под липой шла уж кутерьма,

Кружились пары без ума,

Скрипач вовсю пиликал.

Но какой квартет! Только сейчас обратил внимание, как в первой части расширяется экспозиция. Казалось бы, всё приходит к завершению (тт. 87-90), но следует продолжение, кульминация которого приходится на резкий диссонанс (полууменьшенный септаккорд) в 100-м такте.

За эти дни прослушал три исполнения: The Salomon S.Q., Лейпцигский струнный квартет и The Juilliard S.Q. Первый непревзойденно играет медленное вступление, и все диссонансы слышны отчетливо, второй выполняет все повторения, и я бы отдал первенству ему, если бы не проглоченная (точнее, утопленная) последняя нота (тот же грех у Саломона). Джульярдцы дают ее ясно услышать, и их игра, пожалуй, наиболее эмоциональна. Но там фонограмма не очень хорошая.

Но я уже писал тут, что за все почти 50 лет, что я занимаюсь Моцартом, я не слышал ни одного исполнения, которое бы полностью меня удовлетворило.

Эссе

Надо бы написать эссе "Произведение искусства как фантом". Одним из первых, кто создал подобные фантомные произведения в музыке, был  Моцарт. Я еще давно подумал, что в его позднем периоде по видимости "классические" сочинения на самом деле суть отражения "реального" классицизма, перенос его в иное художественное пространство. Особенно сильно это сказывается в трех последних квартетах. Это примерно, как старая усадьба на картине Борисова-Мусатова относится к реальной усадьбе. Мне кажется, в этом в значительной степени и состоит то "непостижимое величие", которое, по словам Арнонкура, отличает музыку Моцарта от музыки его современников. А в живописи 20 века такие картины-фантомы в большом количестве можно видеть у Пикассо, в его письме "по модели" Эль-Греко, Веласкеса (потрясающий цикл "Менин"), по мотивам античности.

Суть здесь в существенной деформации семантики. Это именно та деформация, которая позволила Чичерину совершенно неклассически сопоставлять Моцарта, скажем, с Бодлером. Академическое музыковедение это отвергает, а я именно благодаря этим "запретным" связям научился слушать и как-то понимать Моцарта.

Моцарт - Квартет d-moll K. 173

Это последний из ранних квартетов (1773).

Он вдруг представился мне, как опера без пения. Первая часть – настоящая оперная сцена: грозный императив, смятение, подавленность, отчаяние, мольба. Не дает покоя какая-то внешняя сила, всё время стучится в дверь. Я даже подумал, что это ранний камерный прообраз увертюры к «Дон Жуану».

Настежь дверь. Из непомерной стужи,

Словно хриплый бой ночных часов –

Бой часов: "Ты звал меня на ужин.

Я пришел. А ты готов?.."

И – как это ни дико это может прозвучать – возникла ассоциация с 13 квартетом Шостаковича.

Потом идет веселый марш второй части. Резкий контраст, совсем другая сцена в ярком освещении.

Менуэт возвращает нас к скорбным и страстным образам первой части. Это прямой предшественник Менуэта из венского Квартета d-moll (К. 421). И снова – резко контрастное идиллическое трио, как и в зрелом квартете.

Мощная разработанная фуга венчает всё сочинение. Великолепная стретта незадолго до конца, где два голоса ведут основной вариант темы, а два – обращение. В конце – полная примиренность с Судьбой.

И всюду страсти роковые,

И от cудеб защиты нет.

И как много зависит от исполнения! Вчера слушал «Хаген-квартет», и он играет это на удивление тускло. Можно вообще не понять, что за сочинение перед нами. А вот у «Итальянского квартета» музыка играет всеми красками. Особенно здорово у них получилась финальная фуга.

И если сравнивать с ранним d-moll’ным квартетом Гайдна из опуса 9, то у Моцарта всё принимает очень резкие очертания. Страсть, скорбь, отчаяние вместо высокой меланхолии Гайдна.

Вагнер и Моцарт

Сейчас самое время вернуться к Вагнеру.

В три приема (по акту в день) переслушал «Тристана» в записи Карлоса Клайбера (Дрезденская Штатскапелла; Изольда - М. Прайс, Тристан - Р. Колло, Брангена - Б. Фассбиндер,  Курвенал - Д. Фишер-Дискау, король Марк - К. Моль, пастух - А. Дермота, Мелот - В. Гётц,  молодой моряк - Э. Бюхнер). Без малого 4 часов на «сквозное» прослушивание у меня нет, а всё время проверять ДЗ и контрольные тошно.

Что сказать?

Сложное у меня отношение к этой опере, как и к ее автору, в последнее время.

Я не могу органично воспринимать 1-й акт. Он мне кажется даже слабым, за исключением нескольких моментов (ну, и Вступления, разумеется). Ему нужно обязательно изложить всю предысторию, и музыка попадает под диктат текста и словно бы не знает, что ей делать. Мечется в каких-то судорогах.

Во 2-м акте слияние музыки и слова гораздо органичнее, но слушая огромный ночной дуэт, я поймал себя на том, что сейчас отдал бы предпочтение дуэту Отелло и Дездемоны в конце 1 акта  «Отелло» Верди (и пусть меня побьют).

А вот третий акт гениален безоговорочно. Синтез музыки и слова абсолютен. Само вступление задает недосягаемый уровень: этот подъем от низких струнных, заставляющих вспомнить Чайковского и Малера, к самым вершинам у скрипок. Что потом мы услышим в сцене пробуждения Брюнхильды в «Зигфриде». И когда глядишь с вершины третьего акта, то ландшафт всей оперы преображается, и она уже кажется совершенной.

Не будем же несправедливы к Вагнеру. Перифразируя Т. Манна (писавшего о Толстом), можно сказать, что он создал в области искусства нечто такое, о чем почти никто не может мечтать. Только ему оказалось под силу воссоздать в XIX веке дух баховских «Пассионов» в «Парсифале» и, в этом же сочинении, выразить музыкой некое великое и мистическое Прощание. К чему после него приблизились Малер в «Песне о Земле» и Шостакович в 15 симфонии.

По поводу последнего квартета Моцарта

В книге П. Луцкера и И. Сусидко в весьма тонком анализе 2-й части этого квартета есть такой пассаж:
"Даже разработочный раздел Моцарт пишет несколько формально, оставляя за ним лишь обязательную функцию тонально неустойчивой зоны" (с.501).
"Несколько формально"? Да эта музыка сочится кровью, Lacrimosa для струнного квартета (как и вся часть - мажорный Реквием). И в репризе возникает характерная "фигура смерти", как в сцене мнимого отравления в Cosi fan tutte (момент пробуждения). Это же "порхание" с весьма сложной семантикой мы слышим и во 2-й части g-moll'ной симфонии (К. 550). А какой мрак в начале коды!
Всё это пример того, как "общезначимый" формальный анализ (весьма глубокий и тонкий!) словно бы лишает аналитика живого слуха и ничего не дает для понимания художественного образа. Прискорбно. 

Гайдн - Квартет A-dur op. 55 n 1 (Aeolian Q.)

Финал этого квартета тематически очень близок к финалу последнего моцартовского квартета (F, K. 590). И интенсивная полифония в разработке, но, может быть, не столь сложная, как у Моцарта. И, конечно, настроение совсем другое. Моцартовское perpetuum mobile пронизано печальной иронией.
PS. И еще у Моцарта финал квинтета К. 614. Та же идея, но в более юмористическом, чисто гайдновском, ключе.

Моцарт - Квартет D-dur, K. 499 (Alban Berg Quartet)

Этот квартет не могу сравнить ни с Гайдном, ни (даже) с Бетховеном, а могу - только с Шубертом, тем более, что в 1-й части мы слышим "Форель".
За эти дни прослушал все три экстраординарных кёхеля: 498, 497, 499.

Моцарт - Квартет A-dur, K. 464 (The Salomon S.Q.)

Финал этого квартета необычен еще и тем, что совершенно неклассичен. Классический финал должен быть венцом всего сочинения и в том смысле, что дает всему определенность, подводит итог. А тут полнейшая неопределенность, "без жизни лики жизни", светлый хаос (как в начале платоновского «Тимея»).
Кстати, полифонию для изображения хаоса использовал Бетховен в финале 29-й сонаты, но там хаос мрачен и тяжел.
Известно, что Бетховен высоко ценил этот моцартовский квартет, и не исключено, что его влияние прослеживается вплоть до великой сонаты "Хаммерклавир".

Между прочим, в обоих финалах в центре композиции находится, говоря условно, хоральный эпизод (у Бетховена это не хорал, но некая имитация строгого стиля), контрастирующий с хаосом окружения.

Моцарт – Квартеты К. 464 и 465 (The Salomon String Quartet)

За совершенно изумительно сыгранное вступление к C-dur’ному квартету я готов простить им проглоченную последнюю ноту. Впрочем, сейчас я ее даже услышал(!), и она не столько проглочена, сколько утоплена в предыдущем аккорде. Но, если напрячь слух, можно расслышать. Но не столь ясно, как, скажем, у «Хаген-квартета».

А A-dur’ный квартет они играют просто замечательно, лучше всех мне известных. Вообще такую чистоту звучания ансамбля редко у кого услышишь.

Но сами сочинения! Особенно A-dur’ный. Абсолютно непонятно, о чем эта музыка. А финал, я думаю, должен был в 18 веке восприниматься, чуть ли не как какофония. Недаром даже Бетховен считал, что для такой музыки время тогда еще не пришло.

«Даже Бетховен признавал, что Моцарт — то есть по крайней мере его лучшие вещи — принадлежит более будущему, чем настоящему. По поводу квартета A-dur (К. 464), где, кстати, финал усиленно контрапунктичен (вроде линеарной музыки)—Бетховен сказал: «Вот это произведение! В нем Моцарт говорит миру: смотрите, что я мог бы сделать, если бы для вас пришло время!»

(Г.В. Чичерин. Моцарт: Исследовательский этюд. 5-е изд.– Л.: Музыка, 1987.- С. 66; Чичерин при этом ссылается на Шурига, а откуда последний взял бетховенские слова, я не знаю.)

Музыка дня

Странная комбинация музыкальных сочинений образовалась у меня сегодня.
С утра был Второй квартет Бартока (Vermeer Quartet), который вдруг пришел мне на ум. Я вспомнил свое сильное юношеское впечатление от этого квартета, особенно от его медленного скорбного финала. С тех пор, кажется, и не слушал его, хотя другие квартеты Бартока слушал неоднократно.
Вечером поставил пластинку с "Иберией" Дебюсси (К. Кондрашин). А почему вдруг? А потому, что по "Культуре" показали блестящую лекцию Л. Бернстайна про оркестр. Черно-белый фильм где-то годов 50-х, и Ленни тут еще совсем молодой (но, конечно, не юный). И после феерического звучания оркестра под управлением Бернстайна кондрашинская интерпретация показалась бледноватой.
И уже около 10 часов возникло желание переслушать два квартета Моцарта в исполнении Итальянского квартета: Es-dur (K. 428) и B-dur (K. 458, "Охотничий"). И я сейчас понял, что второй квартет намного значительнее и интереснее первого. Особенно в плане строения формы первой части. В Es-dur'ном квартете разработка не оправдывает ваших ожиданий после великолепно развернутой экспозиции и кажется несколько формальной. А в B-dur'ном еще и обширная кода, по сути вторая разработка, с неожиданными осложнениями. А третья часть! Совершенно удивительная музыка, слушая которую, начинаешь понимать, что Моцарт не имеет никакого отношения к 18 веку (хотя, конечно, это не так: имеет и еще какое, но и в то же время не имеет). Многие темы звучат так свободно, что кажутся произведениями романтической эпохи. И какой дифференцированный ансамбль, особенно в третьей части. Возникает впечатление, что от этого квартета можно сразу переходить к квартетам Шуберта, даже не Бетховена.
Нет, дома можно устраивать себе концертный зал, хотя живое исполнение важно и его прелестях я давно писал. Зато дома вас не окружает нынешняя дикая концертная публика. Я начинаю понимать Глена Гульда, отказавшегося от выступлений на эстраде. Но в его время публика, московская в том числе, была просто сонмом богов-олимпийцев по сравнению с сегодняшней.

Фортепианные трио Моцарта (Beaux Arts Trio)

Так получилось, что за последние дни я переслушал все 6 фортепианных трио Моцарта (для скрипки, виолончели и ф-но; кларнетное трио К. 498 я недавно слушал много раз и никак не мог оторваться от него).
Я начинаю склоняться к мнению Альфреда Эйнштейна, что самыми значительными сочинениями этого жанра являются К. 502 (B-dur) и К. 542 (E-dur), особенно последнее с роскошной гармонией в первой части. Но и C-dur'ное трио К. 548 я по-прежнему считаю одним из самых глубоких камерных сочинений Моцарта, несмотря на скромные использованные в нем технические средства.
Трио G-dur, K. 564, которое я молодости разобрал по партитуре (как и "Кегельштат"), с годами как-то для меня померкло, но последнее прослушивание показало, что оно интереснее, чем мне до сих пор казалось. А тема его второй части почти дословно будет повторена в первой арии Зарастро. Конечно, вряд ли можно вместе с грандиозным струнным трио К. 563 написать нечто столь же глубокое. Кстати, К. 564 является чуть ли не "детской" сонатой для клавира в сопровождении скрипки и виолончели. То есть, замысел очень скромен.
Раннее трио К. 254 в целом весьма наивно, но, конечно, красиво, хотя в нем есть необычное место: в конце разработки 1-й части вдруг возникает некое замедление и затишье с очень низкими нотами виолончели.
Первое зрелое трио G-dur, K. 496, на фоне таких сочинений, как фортепианный квартет Es-dur (K. 493), четырехручная соната F-dur (K. 497), кларнетное трио Es-dur (K. 498) и "Хоффмейстерский" квартет D-dur (К. 499) выглядит скромным, но его медленная часть, а также минорная, медленная и заключительная вариации финала очень-очень интересны и полифонически насыщенны.
Эти сочинения Моцарта были для меня отрадой после фортепианного квартета Брамса A-dur (op. 26), может быть, в своем роде и превосходного, но очень громоздкого. Слушал и вспоминал "Степного волка" Гессе.

Моцарт - Квартет C-dur, K. 465 (Саломон квартет)

Всё-таки не хватает мне в этом исполнении страсти и огня в быстрых частях. Всё добродетельно-классично.
Но медленное вступление они играют лучше всех мной слышанных.
Вообще же иногда тоска берет от неадекватных интерпретаций Моцарта, и вспоминается риторический вопрос С. Рихтера: "Что такое с Моцартом? У кого же он действительно получается? В чем секрет Моцарта?"
И ответ самому себе: "Никакого ответа".
А люди, даже серьезные, по этим лже-интепретациям судят о Моцарте. Как грустно всё это!
И хочется закричать: "Да сыграйте же по-настоящему, черт вас возьми!"

Моцарт - Квартет d-moll, K. 421

На этих днях прослушал в трех исполнениях: Джульярдский квартет, Саломон и Итальянский квартет.
Всё же есть тенденция сгладить конфликтность и страстность этого сочинения. Пожалуй, джульярдцы в этом отношении лучше двух других.
Странная ассоциация пришла мне в голову во время финала: это танец безумной Офелии в козинцевском фильме. У Шекспира Офелия только поет, а Козинцев нашел гениальное решение: Офелия, облаченная в траурные одежды, вдруг начинает танцевать, вспоминая урок танца, но движения ее судорожны, скованы тяжелым платьем.
"Поворачивай, моя карета". - тут же произносит она, подражая кучеру. А в финале моцартовского квартета вторая вариация - какая-то безумная скачка, карета несется куда-то по ухабам.
Одна запись в ЖЖ.

Гайдн - Квартет G-dur, op. 33, № 5 (Aeolian Q.)

Особенностью этого квартета является печальная медленная часть (Largo e cantabile). А финал-сицилиана наверняка послужил образцом для финала моцартовского d-moll'ного квартета (см. у Луцкера и Сусидко, стр. 430), но бездна пролегла между этими двумя финалами.
***
Переслушиваю сейчас опус 33 в исполнении Aeolian Quartet'а и думаю, что это лучшее исполнение из всех мне известных.
И еще: в моей голове не укладывается, как можно любить Гайдна и при этом не любить Моцарта. Не понимаю, хоть убейте.

Моцарт - Струнный квартет №19 C-dur, K. 465 ("Диссонансный")

Слушал в двух  исполнениях: Итальянский квартет и Джульярдский квартет. Итальянцы были бы идеальны, если бы не ляп в самом конце (проглоченная финальная восьмушка). Очень хорошо у них получилось и медленное вступление, и вторая часть. Джульярдцев слушал, следя по партитуре. Диссонансность начала у них менее выразительна. И потом такой грех почти у всех исполнителей Моцарта, даже хороших: максимально сглажены все динамические контрасты, эти постоянные перепады f и p. Всё играется на более или менее ровной динамике; лишь акценты иногда выполняются. И очень жаль, что никто тут не повторяет разработку с репризой в 1-й части и в финале. Очень, очень жаль.
Но музыка тем не менее говорит сама за себя. Какая вдруг борьба (не на шутку!) начинается в разработке финала! Ведь поначалу эта музыка кажется юмористической.

День Музыки

Ну что: ради Международного Дня Музыки можно и о музыке что-то написать.
Так сошлось, что в последнее время я слушаю почти исключительно своих "двух единственных" композиторов - Моцарта и Шостаковича, преимущественно камерную музыку.
Квинтет Шостаковича слушал в трех исполнениях: С. Рихтер и Квартет им. Бородина, автор и Квартет им. Бетховена и Варшавский квинтет (старая польская пластинка "MUZA" - запись, по которой я и познакомился в юности с этим сочинением). Не знаю, какое из исполнений предпочесть. Но вот вдруг я понял, что финал квинтета "воскресает" в финале 13-й симфонии. И как точно решил Шостакович завершить трагическую симфонию "легким" финалом. Ведь напиши он помпезный, "жизнеукрепляющий" финал, то погубил бы всё сочинение.
Сегодня были 12 и 13 квартеты. Точнее, хотел было ограничиться 12-м, но 13-й как-то сразу начал звучать после 12-го, и я уже не мог выключить. Между этими квартетами существует более тесная связь, чем я раньше думал, но все мои прежние "истолкования" этой загадочной музыки разрушились, и я просто не знаю, "о чем" она. Хотя спрашивать, "о чем" чисто инструментальная музыка, тем более камерная, в высшей степени глупо.
Моцартовские квартеты переслушиваю сейчас с "Хагеном". Я стал выше ценить их интерпретацию К. 499, и полифония у них отчетливее, чем у "Альбана Берга", хотя звук суше (они явно тяготеют к аутентизму). Только что прослушал с "Хагеном" К. 589. В целом, меньше понравилось, чем у итальянцев, прочтение которыми предпоследнего квартета считаю эталонным. Но некоторые детали у "Хагена" отчетливее. Именно ввиду "графичности" их подхода.