Сальери и Моцарт

Сальери - Клавирные концерты B-dur (исп. П. Бадура-Скода) и C-dur (исп. А. Штайер).

Сочинено, если не ошибаюсь, в 1773-74 годах. C-dur'ный концерт очень значителен (я бы даже назвал его шедевром). Драматическая разработка 1-й части, грустная очаровательная сицилиана 2-й, неожиданный драматический эпизод финального Рондо. Допускаю, что это сочинение могло иметь существенное влияние на Моцарта.

Моцарт - Клавирный концерт №19 F-dur, K. 459 (исп. Г. Анда).

Отличается от Сальери, как живая вода от мертвой. У Сальери все как на блюде, все расчислено по графикам, мастерски наверное. У Моцарта - все дышит, все спонтанно. Оркестр, полифония, мелодическое дыхание почти шубертовское (в медленной части особенно). В целом, огромная разница.

Милан: Duomo

Инверсия (собор и лужа)

 Еще несколько миланских кадров (29 июля 2010 г.).
Стена замка Сфорцеско:

 Галерея замка:

 Во дворе замка:

 Памятник Гарибальди:

 По направлению к Свану (т.е. к Собору):

 Галерея Виктора Эммануила (что ведет от Duomo к La Scala):

 Ретро-трамвай у Скалы:

Этот удивительный Сурбаран

"Св. Гуго в трапезной" ("Чудо Св. Гуго Гренбольского")

"Мадонна пещер" ("La Virgen de las cuevas")

"Явление Св. Бруно папе Урбану II"

Картины из Музея изящных искусств (Museo de bellas artes) в Севилье.

Памятник Чайковскому

Если бы Петр Ильич Чайковский знал, какой памятник соорудит ему мадам Мухина, то раздумал бы умирать.

А визави меня живут  - Некрасов
И Салтыков: обоим по доске
Мемориальной. О, как было б страшно
Им видеть эти доски! Прохожу.

И.-Кр. Бах (1735-1782) - Клавирные концерты op. 13, NN 1(C), 2(D)

Исполнители - The Hannover Band, Antony Halstead (piano&direction)
Начало D-dur'ного концерта очень близко к началу же 9-го моцартовского, а тема медленной части по существу использована Моцартом во второй части 11-го.
Вообще очень интересно слышать тут многочисленные ростки моцартовских идей. Но именно ростки. Взяв тему, Моцарт развивает ее так, как автору и не снилось.
И такие, несколько прямолинейные, закругления фраз для Моцарта не характерны.
Слушаю сейчас 9-й Моцарта. Небо и земля (по сравнению с предыдущим).

"И мрачным ужасом смененные забавы"

Резкий диссонанс, в который в своем заключительном нисхождении врезается финальное фугато «Дон Жуана» (клавир, стр. 320[1]) содержит малое и уменьшенное трезвучия от ре – две гармонии, замыкающие мост через всю оперу от увертюры (опора на ре минорное трезвучие) до прихода Статуи (опора на уменьшенное трезвучие от ре, благочестиво дополненное до уменьшенного септаккорда звуком си в басу). Когда является Статуя, наступает поистине конец Времен, плотность титанической Вселенной становится невыносимой[2], и час ее бьет. После слов Статуи “Dammi la mano in pegno!” дон Жуан бодро выкрикивает “Eccola!”, не нарушая оцепенения тональности g-moll (полного оцепенения на тоническом трезвучии), но «пожатье каменной десницы» тяжело и ужасно, и дон Жуан, как беспомощный ребенок, тут же кричит “Oi me”, и этот детский крик, в котором нет уже никакого вызова, а осталась только боль, мгновенно съеживает гармонию: появляется ре-бемоль, и соль минорное трезвучие сменяется уменьшенным трезвучием от соль (на органном пункте Es, дополняющим гармонию уменьшенного трезвучия до уменьшенного септаккорда). Таким образом, и здесь видно, как уменьшенное трезвучие (и уменьшенный септаккорд) претендуют на роль тоники (см. также начало Романса из d-moll’ного клавирного концерта, первую арию Тамино).

 Дон Жуан, в полном согласии со словами Горация, погибает вместе с Миром (Kosmos). Он возвращает себе самообладание после детского испуга и вступает со Статуей в битву. Эта битва спирально соотносится с первым поединком дон Жуана с еще живым Командором, и взлетающие гаммы, которые там, в мире людей, обозначали скорее напряжение страсти и потому звучали и у скрипок, уходят под спуд, в бездну, к виолончелям и контрабасам, к ним одним, и символизируют невидимое и испепеляющее адское пламя. Тут не поединок, а действительно “gigantomachia tis peri tes ousias” (Plat. Soph., 246a)[3].

К этой записи подтолкнул меня рассказ Э. Радзинского о том, как Ю. А. Завадский изображал лицо дон Жуана именно тогда, когда он дает руку Статуе (речь шла не об опере Моцарта, а о «маленькой трагедии» Пушкина).  «Сперва – дерзкий вызов, затем – удивление, а мгновение спустя – ужас и боль; взгляд, в котором выражено сознание конца всего».

                                                                                12 апреля 2001

---

[1] Этот аккорд в клавире дан в виде: A-gis-f¹-d². В партитуре вертикаль такая: органный пункт A у виолончелей и контрабасов; Gis – у альтов; терция d¹-f¹ – у вторых скрипок; d² у первых скрипок; тремоло литавр на органном пункте; у валторн и труб – унисон с органным пунктом на ля малой и первой октав; далее – gis у фаготов, f²  у гобоев и терция h²-d³ у флейт. Таким образом, в клавире из вертикали исчез звук си, дополняющий уменьшенное трезвучие до уменьшенного септаккорда.

[2] Эта предельная уплотненность бытия (вспомним Сартра!) выражается и в «двенадцатитоновой» фразе Статуи “Non si pasce di cibo mortale chi si pasce di cibo celeste”: a-fis-d-b-es-es-es-d-d-es-b-cis-f-h-e-d-c-A. Здесь 10 звуков, нет соль и соль-диез, но они появляются в басах оркестра. В первый разрешается вводный тон фа-диез, а второй сам служит вводным тоном к ля, к полюсу, к которому устремлена вся эта фраза.

[3] «У них, кажется, происходит нечто вроде борьбы гигантов из-за спора друг с другом о бытии» (том 2, стр. 364). Точнее: «некая схватка гигантов (гигантомахия) касательно сущностей (первоначал мира)».