Квартеты Моцарта

Не могу оторваться от моцартовских квартетов, просто помешательство какое-то...
На днях переслушал все номера с 14 (G, K. 387) по 23 (F, K. 590) и исполнении Итальянского квартета. В основном, очень хорошо играют, кроме досадного ляпа в конце К. 465, когда проглочена последняя нотка, восьмушка у второй скрипки и альта.
Финал d-moll'ного квартета звучит у них чистым Шубертом, а последние два (К. 589 и 590) - просто исполнительские шедевры, особенно B-dur'ный (К. 589). Эти два квартета совершенно экстраординарны, что я сегодня очень остро  почувствовал. Современная музыка.
Некоторые квартеты прослушал с джульярдцами, Саломоном (которые выполняют все репризы в Ля мажорном квартете, К. 464, только они из всех имеющихся у меня исполнений), Хагеном (вот у них в конце К. 465 всё честно сыграно).
На фоне  музыки Моцарта не хотелось никакой другой. И Третий квартет Брамса вчера не произвел почти никакого впечатления, кроме прекрасной второй части.

О вкусах не спорят?

О вкусах, может, и не спорят (главным образом, из-за того, что спор тут, как правило, абсолютно бесполезен), но Гёте был прав, когда говорил, что "для того, чтобы признать ценность либретто "Волшебной флейты", нужно быть более образованным, чем для того, чтобы ее отрицать".
Разыгрывая вариацию на эту тему, скажу, что для того, чтобы ценить "Евгения Онегина" Чайковского выше "Кавалера розы" Р. Штрауса (или хотя бы наравне), нужно иметь более высокую музыкальную культуру, чем для того, чтобы оперу Чайковского "не ценить".

Лицей

И было сердцу ничего не надо,
Когда пила я этот жгучий зной...
"Онегина" воздушная громада,
Как облако, стояла надо мной.
Анна Ахматова

В честь лицейской годовщины (19 октября ст.ст. было в этот день в позапрошлом веке) почитаем А.С.

.........................
XI
В пустыне, где один Евгений
Мог оценить его дары,
Господ соседственных селений
Ему не нравились пиры;
Бежал он их беседы шумной.
Их разговор благоразумный
О сенокосе, о вине,
О псарне, о своей родне,
Конечно, не блистал ни чувством,
Ни поэтическим огнем,
Ни остротою, ни умом,
Ни общежития искусством;
Но разговор их милых жен
Гораздо меньше был умен.

XII

Богат, хорош собою, Ленский
Везде был принят как жених;
Таков обычай деревенский;
Все дочек прочили своих
За полурусского соседа;
Взойдет ли он, тотчас беседа
Заводит слово стороной
О скуке жизни холостой;
Зовут соседа к самовару,
А Дуня разливает чай;
Ей шепчут: "Дуня, примечай!"
Потом приносят и гитару:
И запищит она (бог мой!):
Приди в чертог ко мне златой!.. {12}

XIII

Но Ленский, не имев, конечно,
Охоты узы брака несть,
С Онегиным желал сердечно
Знакомство покороче свесть.
Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой.
Сперва взаимной разнотой
Они друг другу были скучны;
Потом понравились; потом
Съезжались каждый день верхом
И скоро стали неразлучны.
Так люди (первый каюсь я)
От делать нечего друзья.

XIV

Но дружбы нет и той меж нами.
Все предрассудки истребя,
Мы почитаем всех нулями,
А единицами - себя.
Мы все глядим в Наполеоны;
Двуногих тварей миллионы
Для нас орудие одно;
Нам чувство дико и смешно.
Сноснее многих был Евгений;
Хоть он людей, конечно, знал
И вообще их презирал, -
Но (правил нет без исключений)
Иных он очень отличал
И вчуже чувство уважал.

XV

Он слушал Ленского с улыбкой.
Поэта пылкий разговор,
И ум, еще в сужденьях зыбкой,
И вечно вдохновенный взор, -
Онегину все было ново;
Он охладительное слово
В устах старался удержать
И думал: глупо мне мешать
Его минутному блаженству;
И без меня пора придет;
Пускай покамест он живет
Да верит мира совершенству;
Простим горячке юных лет
И юный жар и юный бред.

XVI

Меж ими все рождало споры
И к размышлению влекло:
Племен минувших договоры,
Плоды наук, добро и зло,
И предрассудки вековые,
И гроба тайны роковые,
Судьба и жизнь в свою чреду,
Все подвергалось их суду.
Поэт в жару своих суждений
Читал, забывшись, между тем
Отрывки северных поэм,
И снисходительный Евгений,
Хоть их не много понимал,
Прилежно юноше внимал.
...............

Моцарт - Квартет A-dur, K. 464 (The Salomon Quartet)

Финал даже два раза прослушал. Очень странная музыка. Нет никакой "красивой" мелодии (Локшин писал Баршаю то же про арию с шампанским из "Дон Жуана"). Короткие, переплетающиеся в беспрерывных имитациях мотивы (а в арии, по замечанию Локшина, одни трезвучия, что всё-таки не совсем верно: есть там в конце рычащий хроматический мотив у низкого дерева). И странный хоральный эпизод в середине разработки. Этот квартет восхищал Бетховена. Я думаю, что "по его мотивам" он написал свой A-dur'ный квартет из op. 18.

Моцарт - Струнный квинтет g-moll, K. 516 (The Juilliard String Quartet, J. Graham, viola II)

Даже Бетховен и Шуберт не написали медленной части, лучшей, чем Adagio этого квинтета.
Финал - "Мы вкушаем небесные радости" (как у Малера). Впрочем, это сравнение отдает банальностью, как и всякие сказки о жизни после смерти.

Бессмыслица

Вчера в передаче "Культуры" режиссер Д. Бертман назвал музыку Беллини бессмысленной.
Страшно, когда оперный режиссер ничего не смыслит в музыке. Это, конечно, не так страшно, как назначение пахана из Марьиной Рощи министром культуры, но указывает на движение в том же направлении.

Глубже глубокого

В двух последних инструментальных концертах Моцарта (27-м клавирном и кларнетном) угадываются такие неисследимые глубины, каких ни у кого в музыке его эпохи найти нельзя. Да и позднее не больно-то. Разве что в последней фортепианной сонате Шуберта. Простота, которая пугает. "Глубже глубокого", как определил это А. Михайлов (наш выдающийся германист).
А в XX веке нечто подобное сделал Шостакович в 15-й симфонии. К сожалению, это мало кто понимает.