Моцарт и Сальери

И все же анализ "Моцарта и Сальери" Пушкина у Н. Мандельштам в "Книге третьей" весьма поверхностен, хотя написано много (и кое-что интересно). Но то, что Моцарт олицетворяет только вдохновение, а Сальери - вдохновение и труд, никак не верно. Сальери же, "вкусив восторг и слезы вдохновенья", сжигает то, что им написано. "Я жег мой труд и холодно смотрел, как мысль моя и звуки мной рожденны, пылая, с легким дымом, исчезали". Его мысль исчезает, ибо есть только возможность мысли, тогда как Моцарт набрасывает пришедшие ему в голову мысли, и они - действительны, что доказывает реакция Сальери. Сальери вообще раб (и жрец) возможного - как Скупой рыцарь. Он есть лишь момент в моцартовском, но момент, который хочет стать чем-то самостоятельно сущим.
Сальери (у Пушкина!) относится к Моцарту, как нос майора Ковалева к самому майору.

Моцарт - Фортепианное трио C-dur, K.548 (Beaux Arts Trio)

Я не понимаю, почему Эйнштейн несколько пренебрежительно отзывается об этом трио. Мне представляется оно самым значительным сочинением Моцарта в этом жанре.
Исполнение блестящее. Жаль только, что реприз не повторяют.

Глюк

Из "Книги третьей" Н. Мандельштам:
"В статье «Заметки о поэзии» (1922) Мандельштам писал: «У Пушкина есть два выражения для новаторства, одно: „чтоб возмутив бескрылое желанье в нас, чадах праха, после улететь“, а другое: „когда великий Глюк явился и открыл нам новы тайны“»… Новатора первого толка, то есть Моцарта из «маленькой трагедии», Мандельштам называет соблазнителем. Пушкин, вероятно, знал, что Глюк реформировал оперное пение, введя в него речитатив, но вряд ли он говорил о новаторстве".
(Выделено мной. - А.)
Да, не следует писать о том, чего не знаешь. Можно усесться в лужу. Даже такой умнице как Н.Я.

Дождь в Хайдельберге

16 июня 2011 года, Bloomsday:

Сижу дома

Какое же наслаждение после 12- и 10 - часового рабочих дней просто сидеть дома! Даже подумать страшно, что нужно куда-то выйти. Ведь чтение лекций - физическая работа. Хотя Тимофеев-Ресовский скорее всего был прав, когда писал, что "трудно кирпичи таскать" (от себя добавлю, что 75-килограммовые мешки с картошкой тоже; правда один мой коллега поведал мне как-то доверительно, когда мы работали на овощной базе в древнем городе Зарайске, что как раз на спине 75-килограммовый мешок легче тащить, чем 50-килограммовый, так как он очень мягко обнимает спину; подумав, я с ним согласился. Потом на опыте убедился, что легкие мешки коварны: один раз чуть не навернулся с лестницы, подскользнувшись, неся играючи 30-килограммовый мешок с луком - слава богу, все ограничилось легким травматическим радикулитом), "а (продолжаю цитировать Н.В.) языком трепать, особенно о том, что тебе самому интересно, совсем даже не трудно". К счастью, мне все еще интересно "трепать языком" про замкнутые полукольца, регулярные языки и конечные автоматы. Пойя прав: лектор-математик каждый раз должен находить что-то новое, красивое и интересное в навязших в зубах теоремах подобно тому, как музыкант-исполнитель должен каждый раз открывать нечто новое и по-новому прекрасное в исполняемом сочинении, даже если оно заиграно до невозможности.
Что-то я совсем зациклился на Моцарте и Бетховене. Слушаю то одного, то другого и, как однажды заметил еще в молодости, счастлив, что есть и тот и другой.

Триумф очевидности

Нет, хорошо все же побывать кое-где.
Читаешь в том же "Гойе" про севильского архиепископа и тут же вспоминаешь его дворец:

Читаешь печальную историю толедского архиепископа Бартоломео Карранса, о том, что по настоянию папы он был перевезен в Рим и заключен в замок Св. Ангела, и видишь этот замок, вспоминаешь, как мы ночью глядели в его ров.

Из Рима несчастный страдалец был отправлен в Орвьето, где отбывал ссылку, и встает перед глазами этот чудо-город с его фантастическим Кафедралом.

Поставим точку ночным снимком (не таким уж и плохим) La Giralda:

Союз нерушимый

Двадцать лет тому назад развалился Советский Союз, самая справедливая страна на планете Земля. Как прекрасно и привольно жилось в ней писателям, композиторам, летчикам и научным работникам!
А такие отщепенцы как Мандельштам или Платонов не в счет. Сами виноваты в своей судьбе.