Странная комбинация музыкальных сочинений образовалась у меня сегодня.
С утра был Второй квартет Бартока (Vermeer Quartet), который вдруг пришел мне на ум. Я вспомнил свое сильное юношеское впечатление от этого квартета, особенно от его медленного скорбного финала. С тех пор, кажется, и не слушал его, хотя другие квартеты Бартока слушал неоднократно.
Вечером поставил пластинку с "Иберией" Дебюсси (К. Кондрашин). А почему вдруг? А потому, что по "Культуре" показали блестящую лекцию Л. Бернстайна про оркестр. Черно-белый фильм где-то годов 50-х, и Ленни тут еще совсем молодой (но, конечно, не юный). И после феерического звучания оркестра под управлением Бернстайна кондрашинская интерпретация показалась бледноватой.
И уже около 10 часов возникло желание переслушать два квартета Моцарта в исполнении Итальянского квартета: Es-dur (K. 428) и B-dur (K. 458, "Охотничий"). И я сейчас понял, что второй квартет намного значительнее и интереснее первого. Особенно в плане строения формы первой части. В Es-dur'ном квартете разработка не оправдывает ваших ожиданий после великолепно развернутой экспозиции и кажется несколько формальной. А в B-dur'ном еще и обширная кода, по сути вторая разработка, с неожиданными осложнениями. А третья часть! Совершенно удивительная музыка, слушая которую, начинаешь понимать, что Моцарт не имеет никакого отношения к 18 веку (хотя, конечно, это не так: имеет и еще какое, но и в то же время не имеет). Многие темы звучат так свободно, что кажутся произведениями романтической эпохи. И какой дифференцированный ансамбль, особенно в третьей части. Возникает впечатление, что от этого квартета можно сразу переходить к квартетам Шуберта, даже не Бетховена.
Нет, дома можно устраивать себе концертный зал, хотя живое исполнение важно и его прелестях я давно писал. Зато дома вас не окружает нынешняя дикая концертная публика. Я начинаю понимать Глена Гульда, отказавшегося от выступлений на эстраде. Но в его время публика, московская в том числе, была просто сонмом богов-олимпийцев по сравнению с сегодняшней.
С утра был Второй квартет Бартока (Vermeer Quartet), который вдруг пришел мне на ум. Я вспомнил свое сильное юношеское впечатление от этого квартета, особенно от его медленного скорбного финала. С тех пор, кажется, и не слушал его, хотя другие квартеты Бартока слушал неоднократно.
Вечером поставил пластинку с "Иберией" Дебюсси (К. Кондрашин). А почему вдруг? А потому, что по "Культуре" показали блестящую лекцию Л. Бернстайна про оркестр. Черно-белый фильм где-то годов 50-х, и Ленни тут еще совсем молодой (но, конечно, не юный). И после феерического звучания оркестра под управлением Бернстайна кондрашинская интерпретация показалась бледноватой.
И уже около 10 часов возникло желание переслушать два квартета Моцарта в исполнении Итальянского квартета: Es-dur (K. 428) и B-dur (K. 458, "Охотничий"). И я сейчас понял, что второй квартет намного значительнее и интереснее первого. Особенно в плане строения формы первой части. В Es-dur'ном квартете разработка не оправдывает ваших ожиданий после великолепно развернутой экспозиции и кажется несколько формальной. А в B-dur'ном еще и обширная кода, по сути вторая разработка, с неожиданными осложнениями. А третья часть! Совершенно удивительная музыка, слушая которую, начинаешь понимать, что Моцарт не имеет никакого отношения к 18 веку (хотя, конечно, это не так: имеет и еще какое, но и в то же время не имеет). Многие темы звучат так свободно, что кажутся произведениями романтической эпохи. И какой дифференцированный ансамбль, особенно в третьей части. Возникает впечатление, что от этого квартета можно сразу переходить к квартетам Шуберта, даже не Бетховена.
Нет, дома можно устраивать себе концертный зал, хотя живое исполнение важно и его прелестях я давно писал. Зато дома вас не окружает нынешняя дикая концертная публика. Я начинаю понимать Глена Гульда, отказавшегося от выступлений на эстраде. Но в его время публика, московская в том числе, была просто сонмом богов-олимпийцев по сравнению с сегодняшней.
