Диалоги и монологи

 Возникает в отношениях между людьми такое, что диалоги невозможны, а монологи бессмысленны.

Про Седьмую симфонию Шостаковича

 Только сейчас дошло, что начальная тема производна от темы хора мальчишек в "Борисе Годунове" Мусоргского: "Здравствуй, здравствуй, юродивый Иваныч!".

И как же я не понимал финала этой симфонии! Вчера он произвел на меня самое сильное впечатление (в исп. Р. Баршая).

Моцарт – «Дон Жуан» (И. Крипс)

Великолепно, но быстрая часть увертюры так и вызывает у меня некоторое недоумение. Иногда мне кажется, что это самая неудачная увертюра во всех зрелых операх Моцарта. Правда, в ней навязчиво проводится мысль о столкновении «категорического императива» с трепетом беспомощной души: «Animula, vagula, blandula».

Зато есть сцены, которые он сам никогда не превзошел: Секстет, последняя сцена.

Вдруг обратил внимание на почти полное тождество фраз Дон Жуана: «Noi far dobbiamo il resto, e gia vedrai cos’e» в арии №17 и Лепорелло «Colla marmorea testa testa ei fa cosi, cosi» в дуэте на кладбище. Вообще во многих местах рассыпаны тонкие интонационные переклички. 

От Баха к Вагнеру

 Верди говорил, что если немцы приходят от Баха к Вагнеру, то они поступают, как истинные немцы.

Да, эволюция (а на  самом деле деградация) от светоча Баха и бурнопламенного (по Чичерину) идеалиста Бетховена к двум музыкальным монстрам - Вагнеру и Р. Штраусу. Истинно немецкий путь. 

Р. Щедрин

Прочитал (отчасти перечитал) мемуары М. Плисецкой («Я, Майя Плисецкая»). Там есть глава, посвященная Родиону Щедрину («Хочу справедливости»). Мне захотелось вернуться к музыке этого композитора, которого я не слушал очень-очень давно. Лет 15 как минимум.

И за последние дни прослушал следующие сочинения (с классик-онлайн, хотя в шкафу есть некоторые пластинки):

Моцарт - Клавирный концерт №27 B-dur, K. 595 (Р. Казадезюс/Дж. Сэлл)

 "А как прекрасна была жизнь! Она начиналась при самых счастливых обстоятельствах."

(Моцартовское письмо-апокриф, 7 сен. 1791 г.)

Инструментальная сублимация глюковского "Орфея" и своей "Волшебной флейты", к тому времени еще не написанной.

Мемуары Шостаковича

 Перечитываю. И совершенно отчетливо понимаю, почему Большой Совок должен был это дискредитировать и объявить фальшивкой. И я применяю тут "критерий истины" инверсно: то. что Большой Совок объявлял фальшивкой, скорее всего было правдой, так как вся его идеология и пропаганда были насквозь лживы и фальшивы. "Ложь - это правда".

Кстати, Рихтер не сомневался в подлинности этих мемуаров, о чем написано в книге Гаврилова. "Это ОН [ДДШ]. Я его знал таким".

В тексте Волкова есть дикие ляпы. Например, режиссер А. Тарковский назван Андреем Александровичем (sic!), композитор Кшенек - Кфенеком (??).